На образовательном интенсиве «Нюрнберг. Уроки» лекции для студентов УлГПУ прочел старший научный сотрудник Санкт-Петербургского института истории РАН Дмитрий Асташкин

На образовательном интенсиве «Нюрнберг. Уроки» лекции для студентов УлГПУ прочел кандидат исторических наук,   старший научный сотрудник Санкт-Петербургского института истории РАН, доцент Новгородского государственного университета Дмитрий   Асташкин.

Дмитрий Юрьевич является автором более сорока научных и научно-популярных работ по истории Второй мировой войны и советской пропаганды. Область его научных интересов: ответственность нацистов за военные преступления, формы советской пропаганды. Руководитель (совместно с Аленом Блюмом) франко-российского проекта «Советские судебные процессы над военными преступниками в 1943-1991 гг.: цели, функции и эффекты избирательной медиатизации» (2016–2018 гг.). Автор научно-популярного сайта Российского военно-исторического общества «Советский Нюрнберг» об открытых судебных процессах 1943-1949 года над военными преступниками в СССР. Автор научно-популярной выставки «Советский Нюрнберг» (Москва, Государственный центральный музей современной истории России, ноябрь 2015 года) и каталога выставки. Соавтор сценической реконструкции «Да судимы будете» о суде над нацистами в Новгороде 1947 года.

 Как сказал Дмитрий Асташкин, он принял приглашение участвовал в образовательном интенсиве «Нюрнберг. Уроки» в УлГПУ, так как считает крайне важным передачу знаний о преступлениях нацистов современной молодежи.

 «Нападение Германии на Советский Союз 22 июня 1941 года ознаменовало начало массовых казней миллионов советских граждан. Ведь нацизм сделал военные преступления не исключением из системы, а самой системой. По факту национальности уничтожались евреи и цыгане. Из соображений «расовой гигиены» были казнены пациенты психиатрических клиник и инвалидных домов. В нарушение всех норм международного гуманитарного права миллионы мирных советских жителей были убиты, а миллионы красноармейцев уничтожены в лагерях. Все эти преступления были сознательными и имели десятки тысяч конкретных организаторов и исполнителей.  Никто не пострадал в этой войне больше, чем народы бывшего Советского Союза. И все же эти миллионы не так глубоко врезаны в нашу коллективную память, как того требуют их страдания и наша ответственность», - считает  Дмитрий Асташкин.